Голодание при Раке. Влияние голодания на раковые клетки

Влияние голодания на раковые клетки21

ОГЛАВЛЕНИЕ

Дифференциальное воздействие голодания и диеты, имитирующей голодание на нормальные и раковые клетки
Голодание, иммунитет и Рак
Голодание, аутофагия и Рак
Голодание и диета, имитирующая голодание в лечении рака у людей
Альтернативные диетические вмешательства для лечения рака
Заключительные замечания и будущие перспективы

Воздействие голодания на нормальные и раковые клетки

Дифференциальное воздействие голодания и диеты, имитирующей голодание на нормальные и раковые клетки

Сравнительные исследования показывают, что различные организмы (дрожжи, бактерии, черви, мухи, мыши) способны адаптироваться и выживать при различных формах и длительностях пищевой депривации.

Поскольку в периоды дефицита пищи организмы могут подвергаться широкому спектру воздействий (УФ-излучение, жара, холод и другие стрессоры), адаптация к голоданию требует, чтобы они вошли в режим мультистрессовой устойчивости и инвестировали свою энергию в защитные системы. Это позволяет им минимизировать ущерб и защитить свой генетический материал для передачи потомству.

Эксперименты на дрожжах показали, что при переходе этого одноклеточного организма из среды глюкозы или этанола в среду воды он становится более устойчивым к различным видам стресса и живёт дольше.

В ответ на голодание дрожжевые клетки понижают регуляцию двух основных путей: пути Ras–PKA (глюкозный ответ) и пути Tor–S6K (Sch9) (аминокислотный ответ), и ингибируют серин/треонинкиназу Rim15 и нижестоящие транскрипционные факторы стрессоустойчивости Msn2/4 и Gis1, которые необходимы для защитных эффектов. При этом, они частично увеличивают экспрессию генов стрессоустойчивости, включая SOD2 и каталазу.

Примечательно, что при голодании дрожжевые клетки переходят в гипометаболический режим, что позволяет им минимизировать использование резервных источников углерода, а также накапливать высокие уровни кетоновых тел (подобных уксусной кислоте), аналогично накоплению кетоновых тел у млекопитающих, в том числе человека.

Таким образом, в сложных условиях, таких как голод, затраты энергии сокращаются и направляются от роста к поддержанию, тем самым повышая защиту и выживаемость.

Таким же образом, в ответ на голодание клетки млекопитающих переходят либо в недифференцированное, либо в низкодифференцированное состояние и вкладывают энергетические ресурсы в клеточную защиту от различных угроз.

Низкие уровни IGF-1 понижают внутриклеточные митогенные сигнальные пути, снижая регуляцию двух основных путей ниже IGF – 1R – тех, которые регулируются Ras и AKT, — которые могут индуцировать остановку клеточного цикла активацией p53 и p21 и защитных транскрипционных факторов, включая FOXO и Egr1, которые регулируют SODs, и других генов стрессоустойчивости.

Однако, как у дрожжей, так и у млекопитающих конститутивная активация Ras или других онкопротеинов может блокировать вход в этот защитный режим, обеспечивая тем самым метод, с помощью которого голодание индуцирует защиту в нормальных клетках, но не в онкоген-управляемых раковых клетках, эффект, который принято называть дифференциальной стрессоустойчивостью (DSR).

Причина этого заключается в том, что Ras, Tor, PKA и другие белки, находящиеся в гиперактивном состоянии во многих раковых клетках, отрицательно регулируют стрессоустойчивость, как описано выше.

В исследованиях in vivo 48-72 ч голодания защищают мышей от смертельных доз доксорубицина, препарата, который обычно индуцирует кардиотоксичность, и этопозида, химиотерапевтического препарата, повреждающего ДНК с широким спектром токсичности, начиная от миелосупрессии до поражения печени и неврологических повреждений.

Эта устойчивость к химиотерапии частично обусловлена снижением уровня глюкозы в крови и IGF-1, а в кардиомиоцитах — активацией транскрипционного фактора Egr1, ортолога транскрипционных факторов дрожжей Msn2/4.

Недавно было также показано, что краткосрочное голодание (STS) способствует защите гемопоэтических стволовых клеток (HSC) и самообновлению, а также обратному химиотерапевтическому повреждению ДНК и иммуносупрессии.

В дополнение к защите нормальных клеток от токсичности химиотерапии, голодание может быть столь же эффективным, как химиотерапия в уничтожении раковых клеток и, что более важно, сделать химиотерапию и другие методы лечения гораздо более эффективными против широкого спектра типов опухолей — эффект, называемый дифференциальной стресс-сенсибилизацией (DSS).

Хотя механизмы широкого токсического воздействия голодания на многие типы раковых клеток остаются недостаточно изученными, они, вероятно, связаны с неспособностью раковых клеток адаптироваться к сложной окружающей среде.

Раковые клетки развиваются в среде, в которой большинство питательных веществ находится в избытке, что позволяет им увеличивать такие функции, как гликолиз или биосинтез белка.

Многочисленные исследования в различных моделях рака у мышей подтверждают эту гипотезу.

Циклы голодания задерживают прогрессирование меланомы, глиомы и рака молочной железы и повышают эффективность циклофосфамида (CP) и доксорубицина (DXR) против различных опухолей.

В клетках рака молочной железы 4T1 эффект голодания опосредуется увеличением фосфорилирования AKT и S6 киназ, повышением окислительного стресса, расщеплением каспазы-3, повреждением ДНК и апоптозом.

При мезотелиоме и карциномах лёгких голодание активирует сигнальный путь стресс-реакции ATM-Chk2-p53, который увеличивает сенсибилизацию к цисплатину (CDDP), тогда как в нормальных клетках сывороточное голодание активирует AMPK, который стабилизирует р53 и Р21, что приводит к остановке пролиферации и защите нормальных клеток от токсичности CDDP.

Сочетание голодания и лечения CDDP резко повышает чувствительность раковых клеток человека к CDDP, с полной ремиссией примерно у 60% животных, несущих ксенотрансплантаты мезотелиомы, и у 40% животных с ксенотрансплантатами карциномы лёгкого.

Циклы голодания также способны усиливать эффект гемцитабина в модели ксенотрансплантата рака поджелудочной железы мыши путём индукции человеческого эквилибрирующего нуклеозидного транспортера 1 (hENT1), переносчика гемцитабина через клеточную мембрану, и снижения рибонуклеотидредуктазы M1 (RRM1) — ключевого фермента, участвующего в гомеостазе нуклеотидных пулов, влияющих на пролиферацию, миграцию и метастазирование клеток.

Кроме того, циклы голодания усиливали действие ингибитора тирозинкиназы сорафениба в гепатоцеллюлярных раковых клетках за счёт ингибирования клеточного роста и поглощения глюкозы.

В другом исследовании на мышах только голодание обратило вспять прогрессирование как В-клеточного, так и Т-клеточного острого лимфобластного лейкоза (В-ALL и Т-ALL), но не повлияло на острый миелоидный лейкоз (ОМЛ). Модуляция рецептора лептина (LEPR) при голодании занимала центральное место в этих эффектах.

Аналогично голодным мышам, генетические модели IGF-1, такие как трансгенные мыши LID, характеризующиеся условной делецией гена IGF-1 в печени и снижением циркулирующего IGF-1 (70-80%), демонстрируют повышенную устойчивость к высоким дозам химиотерапевтических препаратов, таких как CP, DXR и 5-фторурацил (5-FU), но также сенсибилизацию клеток меланомы к химиотерапии, что приводит к выживанию, свободному от рака.

Дефицит рецепторов гормона роста у человека также связан с серьёзным снижением уровня IGF-1 и инсулина, а также с очень низкой заболеваемостью раком и диабетом.

Вместе с результатами, рассмотренными выше, эти данные указывают на то, что голодание способствует защите нескольких типов клеток и сенсибилизации ряда типов раковых клеток частично за счёт снижения уровня IGF-1 и сигнализации, а частично за счёт снижения уровня глюкозы и её сигнализации.

Таким образом, снижение циркулирующего IGF-1, уже полученное после 48-60 ч голодания, может замедлить рост опухоли с эффектами, аналогичными тем, которые вызываются химиотерапией, но голодание, используемое в сочетании с химиотерапевтическими препаратами, способно усилить токсичность, часто способствуя безраковой выживаемости.

Таким образом, циклы кратковременного голодания или диета, имитирующая голодание (ДИГ) потенциально могут быть эффективными как в профилактике, так и в лечении рака, способствуя гибели раковых, но не нормальных клеток.

Голодание, иммунитет и Рак

Голодание, иммунитет и Рак

Голодание может также влиять на уничтожение раковых клеток, активируя иммунную систему и/или позволяя иммунным клеткам распознавать злокачественные клетки.

Двухмесячные циклы ДИГ, начатые в среднем возрасте, омолаживают иммунную систему, снижают заболеваемость раком и продлевают долголетие мышей.

Это может быть частично объяснено способностью ДИГ усиливать иммунную клеточно-зависимую атаку на раковые клетки.

В мышиной модели рака ДИГ в сочетании с химиотерапией стимулировал Т-клеточную цитотоксичность в отношении раковых клеток молочной железы и меланомы. ДИГ способствовал инфильтрации CD3+ / CD8+ TILs в ложе опухоли и был связан с замедленной прогрессией рака.

В опухолях молочной железы этот эффект был частично опосредован понижением регуляции стресс-чувствительного фермента гем-оксигеназы-1 (HO-1). Снижение регуляции HO-1 в опухоли при ДИГ было необходимо для снижения Tregs и для иммунозависимой атаки раковых клеток.

Лечение миметиками ограничения калорийности (CR), такими как гидроксицитрат, ингибитор АТФ-цитрат-лиазы и спермидин, улучшило ингибирование роста опухоли химиотерапией.

Эти эффекты голодания и CR-миметиков могут быть частично опосредованы аутофагией, индукция которой, как было показано, улучшает иммуносохранение за счёт истощения инфильтрирующих опухоль Tregs в in vivo мутантной модели рака лёгкого, индуцированного KRAS.

Становится всё более очевидным, что микробиота (ассоциированные с хозяином микробные сообщества), также может влиять на развитие рака.

Микробиота играет важную роль в модуляции различных физиологических процессов хозяина, таких как клеточный метаболизм и иммунная функция, которые сильно нарушаются во время канцерогенеза.

Возмущения в микробиоте способствуют развитию многочисленных заболеваний, в том числе воспалительных заболеваний кишечника (ВЗК) и колоректального рака (КРР).

Предыдущие исследования показали, что ритмы голодания и кормления значительно изменяют микробиоту кишечника и снижают вероятность патогенной инвазии у мышей. Но вызывает ли голодание изменения в составе или функции микробиома для усиления уничтожения раковых клеток — на сегодняшний день неизвестно.

Голодание, аутофагия и Рак

Голодание, аутофагия и Рак

Аутофагия — это процесс лизосомальной деградации, который служит средством очистки дисфункциональных органелл и поддержания стабильности генома путём очистки иссечённых фрагментов генома.

Он регулирует реакции эукариотических клеток на клеточный стресс, такой как гипоксия, геномная нестабильность, стресс эндоплазматического ретикулума, стресс питательных веществ и голодание.

Различные сигнальные пути были вовлечены в повышающую или понижающую регуляцию аутофагии, включая PI3K–mTOR и AMPK, а также различные опухолевые супрессоры (p53, PTEN, TSC1/TSC2) и опухоль-ассоциированные (p21, AKT) гены.

По этой причине аутофагия, по-видимому, играет двойную роль в канцерогенезе: с одной стороны, она способствует росту опухоли, а с другой-вызывает подавление опухоли.

Аутофагия часто ингибируется при ранней стадии рака, позволяя развиваться опухоли, но при поздней стадии рака аутофагия и сопутствующая химиотерапевтическая резистентность высоки.

Поскольку голодание является одним из наиболее эффективных способов стимулирования аутофагии в большинстве клеток, а в моделях рака мышей оно улучшает иммунитет и делает лечение рака более эффективным, будет важно продолжить изучение роли аутофагии в воздействии голодания на раковые клетки.

Голодание и диета, имитирующая голодание в лечении рака у людей

Голодание и диета, имитирующая голодание в лечении рака у людей

Поскольку большинство пациентов испытывают трудности в переносимости только водного голодания в течение нескольких дней в сочетании с сеансами химиотерапии, была разработана ДИГ, которая позволяет пациенту есть, достигая эффектов, сходных с голоданием.

1-й день ДИГ обеспечивает ∼4600 кДж (11% белка, 46% жира, 43% углеводов), тогда как 2-5-й дни обеспечивают ∼3000 кДж в день (9% белка, 44% жира, 47% углеводов). Таким образом, жиры и сложные углеводы являются основным источником калорий при ДИГ.

Эта низкокалорийная, низкобелковая, высоко-комплексно-углеводная и высокожировая диета имитирует воздействие голодания на маркеры, связанные со стрессоустойчивостью, включая снижение уровня глюкозы и IGF-1 и повышение уровня кетоновых тел и IGFBP-1.

Открытие того, что циклы ДИГ могут повышать эффективность химиотерапии в раковых клетках и в то же время защищать мышей от её токсичности, стимулировало несколько клинических исследований, которые в настоящее время оценивают её эффект в сочетании с химиотерапией в качестве терапевтической стратегии у людей.

В одном исследовании некоторые раковые больные добровольно голодали во время химиотерапии и сообщили о меньшем количестве побочных эффектов.

С 2008 по 2009 год у десяти неродственных пациентов диагностировали различные виды рака (молочной железы, предстательной железы, лёгких и др.). Пробовали голодание с их химиотерапевтическими процедурами. У всех пациентов голодание было хорошо переносимо и было связано с самоотчётным уменьшением множественных побочных эффектов, вызванных химиотерапией, таких как усталость, слабость, тошнота и другие.

Безопасность голодания перед химиотерапией была также продемонстрирована в другом клиническом испытании в комплексном онкологическом центре Norris (USC) и медицинском центре округа Лос-Анджелес/USC, где с 2009 по 2012 год 18 пациентов были зачислены для тестирования голодания перед введением платиновой химиотерапии.

Потенциальное снижение побочных эффектов и снижение повреждения ДНК лейкоцитов наблюдалось в группе 72-часового, но не 24-часового голодания, получавшей химиотерапию.

В Медицинском центре Лейденского университета 13 женщин с ранней стадией HER2-негативного рака молочной железы были включены и рандомизированы в клиническое исследование (NCT01304251) для проверки безопасности 48-часового голодания перед химиотерапией.

Это экспериментальное исследование подтверждает, что кратковременное голодание хорошо переносится, безопасно и может оказывать благотворное влияние на гематологическую токсичность и, возможно, на повреждение ДНК в здоровых клетках (лимфоцитах и миелоидных клетках).

В настоящее время существует несколько продолжающихся клинических испытаний, проверяющих роль ДИГ в уменьшении побочных эффектов химиотерапии и усилении уничтожения раковых клеток у больных раком молочной железы и предстательной железы.

В этих исследованиях ДИГ начинается за 3 дня до начала химиотерапии и продолжается в течение 1 дня после неё.

Хотя рандомизированные исследования с гораздо большим числом пациентов необходимы для определения влияния ДИГ на защиту от побочных эффектов и сенсибилизацию раковых клеток, результаты этих экспериментальных клинических исследований дают первоначальную поддержку потенциальной эффективности ДИГ в терапии рака.

Альтернативные диетические вмешательства для лечения рака

Альтернативные диетические вмешательства для лечения рака

Другие диетические вмешательства (например, кетогенные и ограниченные белком диеты), которые способствуют некоторым метаболическим реакциям, вызванным голоданием, также были протестированы в лечении рака.

Кетогенные диеты, которые богаты жирами и бедны простыми и сложными углеводами, увеличивают содержание кетонов в крови и могут снижать уровень глюкозы в крови, что приводит к высоким темпам окисления жирных кислот и увеличению выработки ацетил-кофермента А (ацетил-КоА).

Когда количество ацетил-КоА превышает способность цикла трикарбоновых кислот использовать его, происходит увеличение производства кетоновых тел β-гидроксибутирата (βhb) и ацетоацетата (ACA), которые могут быть использованы в качестве источника энергии в нормальных клетках.

Напротив, изменения, обнаруженные в раковых клетках, снижают их способность легко адаптироваться к этому метаболическому изменению. Как следствие, кетотическое состояние усугубляет метаболический окислительный стресс в раковых клетках, и оно избирательно усиливает радио/химиотерапевтические реакции в сочетании со стандартной терапией.

Влияние кетогенных диет на модели рака у животных различно. Различные исследования проверяли целесообразность и переносимость различных кетогенных диет в сочетании с химиотерапией и лучевой терапией у пациентов с нейрональным раком, но необходимы исследования, демонстрирующие их эффективность.

Необходимы дальнейшие исследования, чтобы определить, как влияние хронических кетогенных диет сравнивается с воздействием периодического голодания / ДИГ на глюкозу, кетоновые тела, IGF-1 и IGFBP1 и как эти изменения влияют на прогрессирование рака и устойчивость к стрессу.

Другое диетическое вмешательство основано на ограничении потребления белка диетами, которые могут подавлять рост опухоли путём уменьшения поступления аминокислот в опухолевые клетки и, следовательно, влиять на синтез белка, активацию mTOR и другие метаболические процессы.

Доклинические эксперименты показали, что ограничение белка ингибирует in vivo рост опухоли меланомы, но не рака молочной железы или глиомы.

Снижение потребления белка с пищей очень эффективно ингибирует рост опухоли на мышиных моделях ксенотрансплантата простаты и рака молочной железы человека, что связано со снижением уровня сывороточного PSA и IGF-1 и снижением регуляции активности mTOR в опухолевых клетках.

Поскольку длительное лишение белка может стимулировать вызванную опухолью деградацию мышц и саркопению, диетическое ограничение отдельных аминокислот может представлять собой потенциальную альтернативу.

Например, ограниченные метионином диеты были протестированы в популяциях пациентов с прогрессирующим раком и показали хороший профиль переносимости. Примечательно, что нормальные клетки в микроокружении опухоли, включая фибробласты, эндотелиальные клетки и иммунные клетки, могут снабжать опухолевые клетки аминокислотами, полученными в результате аутофагической деградации их белков, что потенциально ограничивает воздействие этого типа специфических диетических ограничений.

Заключительные замечания и будущие перспективы

Заключительные замечания и будущие перспективы

Доклинические и клинические исследования продемонстрировали важную роль дисрегулируемого метаболизма в инициации и прогрессировании опухоли.

Как обсуждается в этом обзоре, одни из наиболее распространённых изменений в раковых клетках — это мутации, приводящие к активации сигнальных трансдукционных белков и изменениям метаболических путей.

В следствие этого, опухолевым клеткам требуется аномально высокий уровень глюкозы для производства гликолитического АТФ и других метаболитов, необходимых для пролиферации и выживания.

Эти изменения делают раковые клетки особенно уязвимыми к дефициту глюкозы, метаболитов и факторов роста, а также другим изменениям, вызванным условиями голодания.

Эти ответы DSR и DSS обеспечивают основу для способности голодания и ДИГ способствовать выживанию без рака на животных моделях, особенно в сочетании с химиотерапией, а также более новыми методами лечения.

Дифференциальные эффекты в нормальных и раковых клетках, по-видимому, частично зависят от дефицита глюкозы и IGF-1, но, вероятно, включают в себя множество дополнительных факторов и метаболитов.

Поскольку этот подход основан на сочетании диетотерапии со стандартными лекарствами, уже одобренными FDA, он может быстро стать доступным, как только будут прекращены крупные рандомизированные исследования, доказывающие его эффективность.

Литература

1. P.S. Ward, C.B. Thompson. Metabolic reprogramming: a cancer hallmark even Warburg did not anticipate. Cancer Cell, 21 (2012), pp. 297-308.

2. N.N. Pavlova, C.B. Thompson. The emerging hallmarks of cancer metabolism. Cell Metab., 23 (2016), pp. 27-47.

3. R.J. DeBerardinis, N.S. Chandel. Fundamentals of cancer metabolism. Sci. Adv., 2 (2016), Article e1600200.

4. L.H. Kushi, et al. American Cancer Society Guidelines on nutrition and physical activity for cancer prevention: reducing the risk of cancer with healthy food choices and physical activity. CA Cancer J. Clin., 62 (2012), pp. 30-67.

5. L.N. Kohler, et al. Adherence to diet and physical activity cancer prevention guidelines and cancer outcomes: a systematic review. Cancer Epidemiol. Biomarkers Prev., 25 (2016), pp. 1018-1028.

6. World Cancer Research Foundation, American Institute for Cancer Research. Food, Nutrition, Physical Activity, and the Prevention of Cancer: A Global Perspective. WCRF/AICR (2007).

7. S.T. Mayne, et al. Diet, nutrition, and cancer: past, present and future. Nat. Rev. Clin. Oncol., 13 (2016), pp. 504-515.

8. M.D. Hirschey, et al. Dysregulated metabolism contributes to oncogenesis. Semin. Cancer Biol., 35 (Suppl) (2015), pp. S129-S150.

9. R. Zoncu, et al. mTOR: from growth signal integration to cancer, diabetes and ageing. Nat. Rev. Mol. Cell Biol., 12 (2011), pp. 21-35.

10. A. Carnero, M. Lleonart. The hypoxic microenvironment: a determinant of cancer stem cell evolution. Bioessays, 38 (Suppl. 1) (2016), pp. S65-S74.

11. M. Tafani, et al. The interplay of reactive oxygen species, hypoxia, inflammation, and sirtuins in cancer initiation and progression. Oxid. Med. Cell. Longev., 2016 (2016), p. 3907147.

12. A. Chalkiadaki, L. Guarente. The multifaceted functions of sirtuins in cancer. Nat. Rev. Cancer, 15 (2015), pp. 608-624.

13. M. Roth, W.Y. Chen. Sorting out functions of sirtuins in cancer. Oncogene, 33 (2014), pp. 1609-1620.

14. C.T. Hensley, et al. Glutamine and cancer: cell biology, physiology, and clinical opportunities. J. Clin. Invest., 123 (2013), pp. 3678-3684.

15. M. Yang, K.H. Vousden. Serine and one-carbon metabolism in cancer. Nat. Rev. Cancer, 16 (2016), pp. 650-662.

16. L. Raffaghello, V. Longo. Metabolic alterations at the crossroad of aging and oncogenesis. Int. Rev. Cell Mol. Biol., 332 (2017), pp. 1-42.

17. J. Hu, et al. Tor–Sch9 deficiency activates catabolism of the ketone body-like acetic acid to promote trehalose accumulation and longevity. Aging Cell, 13 (2014), pp. 457-467.

18. S. Di Biase, et al. Fasting-mimicking diet reduces HO-1 to promote T cell-mediated tumor cytotoxicity. Cancer Cell, 30 (2016), pp. 136-146.

19. Y. Issa-Nummer, et al. Prospective validation of immunological infiltrate for prediction of response to neoadjuvant chemotherapy in HER2-negative breast cancer – a substudy of the neoadjuvant GeparQuinto trial. PLoS One, 8 (2013), Article e79775.

20. F. Pietrocola, et al. Caloric restriction mimetics enhance anticancer immunosurveillance. Cancer Cell, 30 (2016), pp. 147-160.

21. L. Zitvogel, et al. Anticancer effects of the microbiome and its products. Nat. Rev. Microbiol., 15 (2017), pp. 465-478.

22. L.E. Fulbright, et al. The microbiome and the hallmarks of cancer. PLoS Pathog., 13 (2017), Article e1006480.

23. L. Zitvogel, et al. Microbiome and anticancer immunosurveillance. Cell, 165 (2016), pp. 276-287.

24. G. Li, et al. Intermittent fasting promotes white adipose browning and decreases obesity by shaping the gut microbiota. Cell Metab., 26 (2017), 672–685.e4.

25. S. Becattini, et al. Antibiotic-induced changes in the intestinal microbiota and disease. Trends Mol. Med., 22 (2016), pp. 458-478.

26. M.P. Mattson, et al. Impact of intermittent fasting on health and disease processes. Ageing Res. Rev., 39 (2017), pp. 46-58.

27. P. Sun, et al. Fasting inhibits colorectal cancer growth by reducing M2 polarization of tumor-associated macrophages. Oncotarget, 8 (2017), pp. 74649-74660.

28. N. Erickson, et al. Systematic review: isocaloric ketogenic dietary regimes for cancer patients. Med. Oncol., 34 (2017), p. 72.

29. A.F. Branco, et al. Ketogenic diets: from cancer to mitochondrial diseases and beyond. Eur. J. Clin. Invest., 46 (2016), pp. 285-298.

30. S. Aminzadeh-Gohari, et al. A ketogenic diet supplemented with medium-chain triglycerides enhances the anti-tumor and anti-angiogenic efficacy of chemotherapy on neuroblastoma xenografts in a CD1-nu mouse model. Oncotarget, 8 (2017), pp. 64728-64744.

Похожие статьи

shares